Российский промышленный дизайн продолжает быть в андеграунде

October 19, 2016 | Homeguide.ru

6-1.png

Как сейчас себя чувствует российский дизайн, куда он движется, что ему светит и когда? Главред Homeguide пообщался с основателями Archpole Константином Лагутиным и Анной Сажиной и узнал, как то, что считалось (и многими продолжает считаться) признаком отсталости, вдруг обернулось мощным преимуществом. А в конце беседы засвидетельствовал, что спустя восемь лет работы по-взрослому дизайнеры Archpole наконец упали в детство.

Как изменился российский предметный дизайн за последние год-два, условно говоря, в эпоху «импортозамещения»? Стала ли сложившаяся политическая и экономическая ситуация стимулом роста для российских дизайнеров — производителей мебели и других интерьерных вещей?
 
С 2008-го, когда мы только начинали свой путь как Archpole, каждый год появлялось по одному заметному участнику. Ну или по два. За последние три года — по 10–15 промышленных дизайнеров. Да, многие без собственного производства — но полтора десятка ежегодно! Прямой связи с политической ситуацией, если честно, не видим. Напротив, опасались, что из-за возросшего курса стартовать будет труднее, и такого развития, какое наблюдалось в 2013-2014 годах, больше не будет. Но обошлось, и теперь мы с уверенностью говорим, что российский дизайн расцветает.
 
Но всё равно, согласитесь, предпосылки для развития достаточно хорошие. Условно, стоил итальянский диван 400–500 тысяч — и резко вырос в цене вдвое. А предметы Archpole если и стали дороже, то, полагаю, не так заметно. Разве это не реальный шанс для таких, как вы, влиться в рынок и стать успешными с точки зрения денег?
 
Тут всё неоднозначно. Российский промышленный дизайн все-таки продолжает быть в андеграунде. Он может быть визуально эффектным, имеет хорошую прессу — хорошую и в объеме, и в качестве изданий. Но в процентах рынка ничтожно мал. Другими словами, мы не были в рынке. Сложившаяся ситуация дала нам возможность к нему приблизиться, но не вступить. Пока. Полтора года назад мы говорили, что нам выпал хороший шанс, что промышленные дизайнеры все вместе должны им воспользоваться — и лет через пять это даст ощутимые плоды. У нас впереди два-три интересных года. Это хорошая возможность заявить о себе.
А если говорить о ценах, у Archpole они если и менялись, то только в сторону уменьшения.
 
Что нужно, чтобы покупатель мог рассматривать вас и других дизайнеров как реальную альтернативу производителям, которые уже в рынке?
 
Российский промышленный дизайн получил известность в узком кругу людей. Чтобы обладать некой рыночной позицией, он должен заявить о себе широкой аудитории. И это большой вопрос — сможем ли мы донести ей наш лозунг.
 
Какой?
 
Когда Клуб (клуб российских промышленных дизайнеров. — Прим. автора) делал первую выставку, ее назвали «Мы есть». И о нас узнали. Немногие. Задача дня сегодняшнего — донести в массы, что мы есть.
Тут возникает всем известная сложность — стать видимым. Чтобы о тебе знала широкая публика, нужны серьезные финансовые вложения. Не находясь в рынке, ты не имеешь больших средств, в том числе на рекламу. Однако это не замкнутый круг. У российского промышленного дизайна регулярно возникают инфоповоды для того, чтобы рассказывать о себе. Другими словами, есть вещи, которые не требуют больших денег на раскрутку — тебя и так увидят. Тут уже первостепенное значение имеет старание — сделать нечто, что достойно получить широкую огласку.
 
Я склонен согласиться с людьми, которые считают, что некоторые примкнувшие к промышленным дизайнерам — это более или менее талантливые ремесленники, которые ничего нового, в общем-то, не создают. Но называются дизайнерами. Думаю, это не на пользу имиджу Клуба промышленных дизайнеров.
 
Возьмем Европу. Там, скажем так, пять тысяч игроков. Среди них два-три десятка звезд, о которых знает весь мир. Но мы не должны забывать, что за их плечами стоят тысячи дизайнеров-не-звезд. Вот это ощущение, что каждый дизайнер должен стать звездой, обманчиво и для самих дизайнеров, и для наблюдателей со стороны. Дизайн интересен, когда он целостный. Когда есть хороший, плохой, средний.
Теперь ближе к твоему вопросу. Сейчас под эгидой Клуба объединено 23 команды. Есть ребята совсем молодые, и да, многих воспринимаешь скорее как ремесленников. Но тут есть важная особенность: справедливое мнение, что российский промышленный дизайн начинается с ремесел, основано на отсутствии в нашей стране хорошей производственной базы. Вот и получается, что человек, который хочет что-то такое показать, должен встать на позиции ремесла, сделать что-то своими руками.
С чем появлялся Archpole восемь лет назад? Мы буквально на коленках сделали свой первый предмет. Как мы тогда выглядели? Как маленькие домашние ремесленники с сомнительными перспективами, но у которых было желание и время доказать, что мы способны на большее.
Будучи одними из идеологов Клуба промышленных дизайнеров, мы понимаем, что за ребятами, которые сегодня решили стартовать и делают что-то там дома на кухне, большое будущее. Их нужно поддерживать. Они и есть будущее российского промышленного дизайна. Потому что если мы будем ориентироваться только на тех, кто уже закрепился — а это единицы реально, то получится, что на всю страну у нас будет 20 производителей. Каждый будет выпускать по тысяче единиц мебели в год. Но этого физически не хватит, чтобы создать рынок.

6-2.jpg

Можем ли мы говорить, что у российского предметного дизайна появился свой почерк, что-то характерное, что отличает нас?
 
Ремесленничество, о котором мы только что говорили. Оно определяет почерк российского предметного дизайна. Он примитивен — как есть, — и в этой примитивности его прелесть. Потому что так дизайн нигде в Европе или за океаном не развивается. В любой стране, если хочешь заниматься дизайном, ты легко найдешь десятки производств, которые помогут на высоком технологическом уровне — но они же тебя закрепостят, сравняют с остальными. А здесь ты с инструментом в руках вынужден делать что-то особенное, ты — и только ты. На выставке (Фестиваль промышленного дизайна. — Прим. автора), кстати, это явно прослеживалось. Хорошая такая, правильная примитивность.
Мы часто рассказываем одну поучительную — по крайней мере для нас — историю. Пять лет назад Archpole выставлялся небольшим стендом на Dutch Design Week. К нам подошла пожилая пара. Потрогали предметы и сказали: «Как это прекрасно! Это какой-то очень ручной труд — то, что мы делали 50 лет назад». А через пару секунд добавили важное: «И то, к чему сейчас возвращаемся». В этой примитивности технологии они увидели мысль, идею. Которую они, европейцы, в погоне за супер-технологичностью и качеством, потеряли и пытаются вернуть. Мы в этом контексте, безусловно, интересны, самобытны. И не нужно стесняться — это, напротив, наш козырь.
 
Чтобы развивать линейку, делать продукт серийным, в конечном счете — чтобы выйти на рынок, о котором мы говорим, — для этого дизайнерам нужны производства. Многие мебельные фабрики, появившиеся в 1990-е годы или даже советское время, либо простаивают, либо работают, мягко говоря, не в полную силу. Вы сотрудничаете? Ведь это на руку, кажется, и вам, и им. Да и я как потребитель заинтересован в том, чтобы у российских предметных дизайнеров было производство, потому что это напрямую влияет на конечную стоимость предметов.
 
Однажды нас пригласили на выставку в «Мидэкспо», поучаствовать в дискуссионном столе. Мы вместе с Димой Логиновым с одной стороны и крупные производственники вроде «Уфамебель» с другой обсуждаем возможность сотрудничества. Конфликт не случился за малым. Они вообще не понимают нас, а мы их. Абсолютно! Но мы хотя бы сели за один стол и поговорили — потому что восемь лет назад об этом не могло быть и речи. Дизайнеры? Сотрудничать? Забудьте!
Наметились перемены. С каждой выставкой наблюдаем всё больший интерес со стороны производителей. Маленькие ищут что-то новое, чтобы сначала стать большими, а потом отличаться от других больших. Сейчас мы работаем над коллекцией предметов из искусственного камня. Ребята сами к нам обратились, говорят: «Хотим с вами сотрудничать. Бесплатно сделаем для вас прототип». Почему нет?
То есть ситуация меняется. Но чтобы изменилась существенно, должно пройти лет десять. И как мы говорили раньше и скажем сейчас, кто следует тенденциям, тот и будет в рынке. Это касается и производителей, и дизайнеров.
 
Расскажите о новинках Archpole. Все видели, что вы уже сделали. Интересно узнать, над чем вы работаете сейчас.
 
Мы ежегодно растем по объему производства в два-три раза и сейчас очень хорошо чувствуем спрос со стороны клиентов. Функциональный спрос, что важно. То есть если раньше мы выпускали стол, то сейчас его просят делать с подставкой. Такие запросы трансформируют коллекции Archpole, делая их более функциональными.
Лет пять думали над детской коллекцией. И только недавно осознали, какой она должна быть. Такой же, как взрослая, находиться с ней в едином стилевом пространстве. На базе этого понимания мы сформировали широкую линейку предметов. Многие просто уменьшенные копии больших братьев. Разумеется, углы менее острые, плюс дополнения в виде аксессуаров. Некая трансформация происходит, но, повторюсь, эта мебель очень напоминает взрослую коллекцию.

6-3.jpg

6-4.jpg

6-5.jpg

Источник: http://homeguide.ru/archpole-rossijskij-promyshlennyj-dizajn-prodolzhaet-byt-v-andegraunde/


Tags: интервью


Мы в соц сетях